]


Неожиданная реакция России. Как можно превратить мягкую силу в твердую руку

22 сентября 2021 г. 13:57:10

Сразу же после сообщений о переговорах кого-либо от России с представителями других стран, где обсуждаются вопросы размещения военных или гражданских компаний на территории этих государств, в СМИ возникает дискуссия о том, нужно нам это или нет.

Одна группа доказывает необходимость такого размещения, другая выступает за рачительное использование государственных средств, напирая на трудности в медицине, образовании, социальной сфере и прочие не решенные вопросы. Причем все эксперты и политики апеллируют к цифрам, исследованиям, опыту других стран и тому подобным доказательствам своей правоты.

Общество, к которому и обращаются обе стороны, уже выработало механизмы решения спора на бытовом уровне. Государственники и либералы смотрят на некоторые российские издания или на реакцию «наших зарубежных партнеров» и в зависимости от этого решают для себя, какую сторону поддержать.

Точно такая же дискуссия возникает в российском обществе после решения нашего правительства о предоставлении каких-то баз, аэродромов или железнодорожных станций другим государствам для решения задач собственной логистики.

Одни кричат о святой русской земле, которую отдали на какое-то время недругам. Другие – наоборот, поют осанну этому решению и говорят о вхождении России в «семью демократических народов». А простой гражданин России читает и слушает таких спорщиков и запутывается окончательно.

Так мы победили или нас победили?

Мягкая сила, которая бессильна

Мы много говорим о том, что любые вопросы лучше решать не военной силой, а путем переговоров, каких-то компромиссов. Что же, никто не будет спорить с этим утверждением. Любая война – это смерти людей.

Только вот само понятие мягкой силы в последние годы изменилось.

Нас упрекают, например, на Украине или в Грузии, Молдове, Прибалтике, в том, что Россия мало тратила своих средств на «формирование проросийского общества». То есть, современное понимание «мягкой силы» сводится к примитивному подкупу населения. Мы должны покупать себе союзников? Грубовато, конечно, но, если отбросить красивую обертку демагогии, именно это остается, по сути, во всех этих упреках.

Увы, то, что мы вкладываем в образование иностранцев, в развитие в других странах каких-то партий, общественных движений, культурных связей, не всегда дает необходимый результат. То, что студент какого-либо российского вуза, став специалистом, будет оставаться пророссийским уже в своей стране – далеко не факт.

Сколько офицеров, окончивших вузы в СССР и России, сегодня служат в ВСУ? Сколько таких офицеров сегодня воюет на стороне Талибана или ИГИЛ (запрещены в РФ)?

Может, те, что окончили гражданские институты и университеты, сплошь пророссийские? Увы.

Точно так же дело обстоит в других областях взаимодействия. Те, в кого мы вкладываем деньги, легко меняют свою политическую ориентацию в зависимости от местных условий.

Товар, если он продается, всегда можно перекупить. Да, он будет стоить дороже. Но, в отличие от массового «производства» в вузах, перекупают не всех, а лишь тех, кто принимает решения, лидеров и руководителей. По-любому выходит дешевле. А то, каких взглядов придерживается этот самый «товар», совсем не важно, если он будет делать то, что необходимо покупателю.

Но, существует действительно реальный вариант мягкой силы, которая работает.

И основана эта сила не на убеждениях или материальной заинтересованности, а на личной безопасности лидеров, руководителей стран. Понятно, что обеспечить эту безопасность могут только какие-то военные или военизированные формирования.

Мягкая сила становится жесткой

Вы никогда не пробовали засунуть руку в кучу цемента? Очень легко и даже в какой-то мере приятно. А ударить по куче цемента не пробовали? Если не пробовали, то не советую. Возможен вариант перелома руки. Просто потому, что мягкий и приятный на ощупь цемент, при ударе мгновенно превращается в камень.

В предыдущем материале о нашем возвращении в Африку я говорил о ЧВК «Вагнер», которую якобы приглашает правительство одной из африканских стран для защиты значимых объектов и личной охраны лидеров государства. Официальных заявлений ещё не было, но МИД Франции отреагировал мгновенно. От министров обороны и иностранных дел последовали истеричные заявления с угрозами.

Прекрасный пример возможного превращения цемента в камень. Пример, никак, кроме домыслов некоторых журналистов из довольно ограниченного количества изданий, не связанный с Россией. ЧВК зарегистрирована в Гонконге, а те, кто работает в той структуре, являются гражданами многих государств. Как и в других компаниях подобного направления.

Некоторое время назад, опять же на уровне слухов, СМИ распространили информацию о том, что Россия столкнулась с проблемами в Судане. Помните соглашение между Москвой и Хартумом о создании в Судане небольшой, буквально на 300 веннослужащих и четыре корабля, военной базы в регионе? Договоренность об этом была, но соглашение надо было подготовить. Сегодня бумаги почти готовы.

Россия получала эту базу взамен на вложения в развитие портовой инфраструктуры, некоторую военную помощь Судану и помощь в обеспечении безопасности лидеров страны и объектов, значимых для функционирования государства.

Важность этой базы понимают все.

Красное море, через которое проходит самое большое количество путей с Востока на Запад, Суэцкий канал и прилежащие к нему акватории фактически становились подконтрольными не только западным, но и российским средствам разведки. Наличие военных кораблей ВМФ РФ сильно меняет общую конфигурацию распределения сил.

В чем суть проблемы?

Всё как обычно, суданские власти перед заключением соглашения о базе ВМФ попытались шантажировать Россию и выдвинули дополнительные условия для его заключения. Первым проговорился начальник штаба вооруженных сил Судана Мухаммад Осман аль-Хусейн. А затем слухи материализовались в конкретные требования.

Итак, все условия, которые были обговорены в 2020-м, сохраняются. Хартум согласен предоставить порт на 25 лет для российского флота. Но Россия дополнительно должна взять на себя обязательство выделять ежегодно транши для поддержки национальной валюты Судана. Что фактически означает сохранение валюты страны за счет российского рубля.

Возникает вопрос о том, откуда ветер дует? Почему вообще появились такие разговоры?

Увы, не буду оригинален. Как обычно, ветер из-за океана. После того, как Москва и Хартум пришли к соглашению о базе ВМФ, американцы развили бурную деятельность по его развалу. Понятно, что в Вашингтоне прекрасно понимают последствия такого соглашения.

Это не слухи, а факт. США несколько месяцев назад предложили Судану многомиллионный пакет помощи. Фактически, американцы поставили правительство Судана в положение «шпагат». Деньги США – против помощи РФ. Понятно, что кто-то, скорее всего, из министерства обороны Судана, получил и свою долю из этого пакета за озвучивание ситуации.

Казалось бы, ситуация проигрышная для России? Согласитесь, ради создания базы ВМФ мы могли бы пойти на какие-то дополнительные соглашения в рамках «улучшения отношений между нашими странами». Общество вполне сознательно это приняло бы. Сколько раз мы именно так и поступали? А потом, через какое-то время просто списывали долг.

Но мы поступили достаточно неожиданно для правительства Судана, да и для правительства США. Россия отказалась вообще обсуждать этот вопрос или как-то связывать создание базы ВМФ и экономической помощи Судану.

По слухам, Кремль был готов даже отказаться от самой идеи создания базы.

Жизнь или кошелек – альтернатива для правительства Судана

Почему мы так жестко отреагировали на заявления представителей правительства Судана?

Где наша традиционная толерантность?

Мы так привыкли, что наше правительство «идет навстречу» другим в вопросах выделения денег, что отказ стал шоком для многих.

Интересно и то, что, по некоторым сведениям, с точно такими же требованиями Судан выступает в отношении Китая. По сообщениям китайской прессы, от китайских компаний, которые занимаются разработкой нефтяных месторождений в Судане, согласно заключенному соглашению, тоже требуют денег на поддержку суданского фунта.

Ещё более интересна реакция суданского правительства на слухи, которые опубликовала пресса. Временный поверенный Судана в России Онур Ахмад Онур буквально в тот же день выступил с заявлением:

«Будут внесены небольшие изменения, и после этого соглашение будет подписано…

Я думаю, в ближайшее время».

«Это неправда. Эти новости – неправда. Это безосновательные новости. Суданская сторона не запрашивает каких-либо платежей в связи с соглашением о военной базе».

На самом деле, если внимательно посмотреть на ситуацию в Судане, правительство находится в ситуации, когда в любой момент может потерять власть, а, возможно, и жизнь. Внутренняя ситуация настолько накалена, что фактически достаточно совсем небольшого толчка извне для начала гражданской войны. Гражданские и военные власти не могут договориться между собой уже два года.

Переходное правительство лишь номинально контролирует власть в стране. Кроме классического противостояния, которое мы видим во многих странах, армия против гражданских, в Судане есть третья автономная сила – спецслужбы. Разведка и силы безопасности не контролируются никем и ведут собственную игру.

А внешним врагом вполне может стать Эфиопия. Именно эта страна сейчас угрожает экономике Судана. Дело в том, что на притоке Нила, Голубом Ниле в регионе Бенишангуль-Гумуз Эфиопия строит крупную (мощностью в 6,45 ГВт) гидроэлектростанцию. Два месяца назад Эфиопия провела второе заполнение плотины водой. Эксперты Судана и Египта говорят о возможной нехватке воды для сельского хозяйства этих стран.

Итак, Эфиопии достаточно финансировать сепаратистов Судана для того, чтобы начались военные действия. Отсутствие реальной власти приведет к непредсказуемым последствиям. Россия же, в случае реализации соглашения о базе ВМФ, как раз и станет стопором для наступления сепаратистов. Возможно, чисто теоретически, китайцы тоже помогут существующему правительству.

«Добрым словом и кольтом можно добиться гораздо большего, чем только добрым словом».

(Аль Капоне)

Великая страна, претендующая на одно из ведущих мест в мировой политике, не может быть «постоянно грозной» или «постоянно доброй». Внешняя политика страны должна быть гибкой, ситуативной, при сохранении главного направления. Где-то нужно уступить, где-то приостановить движение, где-то прикрикнуть, а где-то и силу употребить.

Мы слишком увлеклись борьбой с великими и перестали быть серьезной силой для мелких государств. Потому и звучат то в одном, то в другом месте разговоры о наказании России, о непризнании России, о санкциях в отношении России.

Я, например, до сих пор не пойму, почему в списке врагов России всего две страны? Что такого сделали прибалтийские страны, за что мы их любим? А Украина?

Мы перевоспитываем их? Этакий «добрый дядька», который простит?

Мы жалем их, потому что они маленькие?

Мал клоп да вонюч, как выразился старшина из картины «Они сражались за Родину».

В тысячный раз пишу о том, что мир меняется. В этих условиях уже нельзя быть добренькими. Сильные мира сего не будут кусать друг друга, а вот многочисленные «шакалы Табаки» вполне могут. Вот их-то и стоит ставить на место.

А мягкая сила становится силой только тогда, когда подкреплена не словами, а делами. Цемент, повторюсь, прекрасный пример того, как мягкое может мгновенно стать твердым и переломать руки...

Александр Ставер


Источник