]


«Мы идем в Европу, как на заклание» — украинский историк

8 июня 2021 г. 14:27:08

Петр Петрович Толочко — советский и украинский историк, почетный директор Института археологии НАН Украины, народный депутат Украины III—IV созывов, придерживающийся идеи единства украинского, белорусского и русского народов. Он постоянно живет и работает в Киеве, отстаивая эту, мягко говоря, непопулярную на Украине точку зрения и критикуя националистическую мифологизацию, присущую современной украинской историографии.

Еще во времена президентства Ющенко вместе с другими украинскими учеными Толочко написал письмо на имя главы государства, в котором выражал обеспокоенность искажением украинской истории. Письмо имело резонанс, было перепечатано французским изданием Le Figaro, но у украинского руководства отклика не вызвало. Петр Толочко автор множества книг, посвященных украинской истории, одна из которых, «От Руси к Украине», совсем недавно вышла в издательстве Центра русского зарубежья. «Украина суверенная? В будущее без прошлого», — звучит одна из глав книги, где Толочко сравнивает советскую и независимую Украину не в пользу последней, обращая внимание на то, что украинское общество раздроблено, и у него «нет солидарной ответственности за страну».

Корреспондент EADaily встретился с известным историком в Москве и поговорил с ним о том, как и когда начала формироваться украинская государственность, какие факторы привели к войне на Донбассе и какие векторы развития страны будут возможны в обозримом будущем.

— Сейчас в мейнстримной украинской историографии распространяется миф о том, что в России живет кто угодно, но только не славяне, не русские и что настоящей правопреемницей славянской Руси является Украина. Что вы думаете по поводу этой картины мира, и что бы вы ответили разработчикам подобных идей?

— На это не я ответил, на это отвечает история. Прежде всего нужно понимать, что не существует чистого этноса — ни на Украине, ни в России. Славяне по мере расселения на огромном восточно-европейском пространстве вовлекали в свою орбиту инородные племена. На юге это племена ираноязычные, это частично тюркские племена — половцы, печенеги, татары.

У нас на юге, в Среднем Поднепровье очень много тюркских гидронимов, топонимов. Наши знаменитые черные брови и карие очи — все это от кочевников, от тюрков. Славяне ведь народ светлый. На северо-востоке они вовлекли в свою орбиту угро-финские племена, на севере финские и литовские племена. Хотя, конечно, русский и украинский этнос в основе своей славянские.

Когда у нас на Украине некоторые аматоры пытаются сказать, что мы чистые, а русские не чистые, с примесью финно-угорского элемента, то это, мягко говоря, неправда. На Украине не меньше примесей ирано- и тюркоязычных племен. О чистоте вообще говорить не приходится, об этом только немцы говорили при Гитлере, да и они не чистокровные.

Народы все имеют очень сложную историю, сложную судьбу, незаметно они вовлекали в свое этногенетическое развитие и другие племена, но главное не то, какой субстрат там появлялся, главное то, чтобы было стержнем этнического развития, а стержнем этнического развития были восточные славяне, которые стали русью, русскими.

— На какой период пришелся расцвет украинской государственности?

— Особого расцвета не было, можно говорить о том, что украинское государство впервые было создано большевиками. Попытки создать его в 1917—1920 годах национал-патриотическими кругами, украинской националистической интеллигенцией, а это и Украинская Народная Республика Грушевского, и гетманат Скоропадского, и директория Петлюры и Винниченко, не увенчались успехом, но параллельно с этими образованиями было образование Украинской Советской Социалистической Республики с центром в Харькове. Вот она-то и оказалась успешным проектом.

По существу, украинская государственность у нас была только в советское время, и в советское время мы сложились как этническая нация. Тогда был такой проект коренизации и национализации. При помощи административной системы в 20- 30-е годы на Украине все сделали украинским. Имело место тотальное навязывание украинского языка, украинской культуры.

В советское время Украина и была государством. И, хотя она существовала в рамках большого Советского Союза, она играла в нем большую роль, являясь соучредителем СССР вместе с Россией, Белоруссией и Закавказской Социалистической Федеративной республикой (включала Азербайджан, Армению и Грузию вместе с подписавшей с последней союзный договор Абхазией. — Ред.).

— В то же время на Донбассе тоже формировались собственные государственные образования, та же Донецко-Криворожская Республика…

— После распада Российской империи на территории нынешней Украины было несколько государственных образований. Донецко-Криворожская Советская Республика, которую возглавлял коммунист Артем Сергеев, входила в состав РСФСР, но потом Ленин и Сталин решили передать ее Украине, чтобы на Украине было больше рабочего класса. Это было первое приращивание территории к Украине. Сегодня наши национал -патриоты забывают о том, что эта территория не всегда принадлежала Украине.

Затем в 1939 году была присоединена Восточная Галиция — по пакту Молотова-Риббентропа эти земли отошли к СССР и были присоединены к Украине. В 1946 году вошло Закарпатье, вот эти знаменитые русины, а также Буковина — там живут и венгры, и румыны. В 1954 году Хрущев передал в административное управление Украине Крым. Вот в советское время Украина и сформировалась в тех границах, в которых существовала до развала СССР.

Это не исконно украинские земли, это исконно славянские, исконно древнерусские, но не украинские Земли, поэтому когда сейчас издают эти дурацкие законы о коренных народах и не считают коренными народами русских, венгров, румын и других, то это совершеннейшая нелепость. Они не переселились на Украину, это Украина к ним пришла, расширив свои границы. А они живут от дедов и прадедов на своей земле. Они все коренные.

— Петр Петрович, что, с исторической точки зрения, послужило причиной конфликта, который мы имеем сейчас на Донбассе?

— Конфликт все в том же нетерпимом отношении в нынешней Украине к другим народам и к другим языкам. Крым ушел от нас по причине того, что был ликвидирован закон о языках. То же самое и на Донбассе. Донбасс — это русский край. Вот та же Донецко-Криворожская Республика, которую мы сегодня вспоминали… Эта попытка создать мононациональное украинское становится источником раздора.

Люди не возражали, чтобы государственным языком был украинский, но они хотели сохранить свой. И ничего в этом дурного нет, мы знаем страны, где по четыре языка, они прекрасно живут и не распадаются.

Чем больше у нас будет приниматься таких дурацких языковых законов, законов о коренных народах, тем более плодородной будет почва для дальнейшего распада.

Пока что мы потеряли Крым и, думаю, что и Донбасс тоже. Но если и дальше будет выстраиваться точно такая же национальная политика, то это будут не последние потери.

— История это ведь не только наука о прошлом, она должна давать ответы на вызовы настоящего времени. Верите ли вы в примирение России и Украины, и что для этого должно произойти?

— Мне, естественно, хотелось бы этого, и я все делаю для того, чтобы мы окончательно не разошлись. Но в обозримой перспективе мне кажется это невозможным. Потому что в Украине заинтересован Запад, заинтересованы США. Они хотят сделать ее такой анти-Россией у границ России.

Мы же не самостоятельные сейчас, мы под внешним управлением, нами управляют США и послы «Большой семерки». Я думаю, что в обозримом будущем нам не дадут самостоятельно решать все эти вопросы — с кем дружить, с кем не дружить. Я считаю, что это трагично, что это не принесет благополучия Украине.

Мы еще даже не ушли в европейское содружество, но уже многое потеряли. Мы потеряли население, у нас было 52 миллиона перед развалом Советского Союза, а сейчас демографы говорят, что 36. Мы входили в десятку технологически развитых стран Европы перед развалом Союза, а сегодня мы во второй сотне. Я уже не говорю о том, что мы по территории были великой страной, а сейчас помаленьку все утрачиваем.

Есть конспирологическая теория, что Запад заинтересован в том, чтобы на Украине было не больше 16 миллионов человек. Не знаю, кого это устраивает, но мы как на заклание идем туда.

Мы волей Господа Бога и истории были составной частью великого восточно-славянского единства, православного, цивилизационного. И это наш магистральный путь развития, выпадая из которого мы будем только терять, но почему-то на Украине не очень опечалены этим.

— Что бы вы посоветовали предпринимать российским политикам, украинскому обществу, чтобы хоть как-то сопротивляться этому?

— Жизнь — сложная штука. Американцы работают на украинском пространстве уже очень давно, они создавали на Украине сотни, а, может быть, даже тысячи своих учреждений — институты, фонды ассоциации. Естественно, платили деньги и платят до сих пор. Институт конфликтологии, институт европейской интеграции, где сидит директор, секретарша и уборщица, но зато это звучит громко.

Получает этот директор зарплату в американских долларах и проводит политику, направленную против России и на сближение с Европой. По существу, вся наша журналистская и политологическая элита скуплена на корню этими американскими неправительственными организациями.

Те, кто не смирился с этим, должны были уехать. Сейчас в Москве очень много украинских журналистов и политологов. Может, это звучит немного меркантильно, но мне казалось, что Россия должна была точно так же работать на украинском пространстве.

Россия надеялась на то, что «никуда эти хохлы не денутся», что у нас родство тысячелетнее, что это нас и будет держать. Но оказалось, что можно переформатировать и историческую память, и отношения, выбрать в истории все негативные моменты, собрать их воедино, отбросив все остальное, и сказать — «ах, как эти русские над нами глумились, мы были колонией».

А так и делается — переписаны учебники уже по три раза, на них новые поколения подрастают. Поэтому в значительной степени шанс упущен. России не до нас было, у нее своих забот хватало, а американцы и европейцы работали. Европейская и американская «пятая колонна» — мощнейшее образования, а таких, как мы, уже мало осталось.

— Но на Донбасс же не повлияла эта пропаганда?

— Где-то не повлияла, а где-то и повлияла. Донбасс же тоже раскололся — часть переехала на Украину, разделились вузы, пусть большая часть осталась в Донецке, но каждый вуз на Донбассе имеет своего двойника на Украине, и даже 20 процентов уехавших — это много. Раскол сильный, и как его сейчас врачевать, как эти трещины залатать, я не представляю себе. Думаю, что должно пройти много времени, ведь уже несколько поколений воспитывались в школах на вражде и ненависти к России.

Кристина Мельникова


Источник