]


«Горе побеждённым!» — говорили в древности. «Горе побеждённым!» говорят и теперь

16 сентября 2021 г. 13:49:38

Вопросы, вопросы и вопросы… Они возникали и продолжают возникать на протяжении всего существования человечества, как в личных обстоятельствах, так и общественных отношениях. Нас интересует последнее. Возьмём нашу родную страну – Россию. Вечным вопросом на протяжении многих веков – был так называемый «еврейский вопрос». После соответствующей «революции» в 1990-х, богоизбранные решили этот вопрос окончательно и беЗповоротно – вплоть до создания уголовной статьи для тех, кто не в меру интересуется данной темой.

Итак, был один вопрос, а теперь провисли во всей своей общественной красе ряд других вопросов: украинский, прибалтийский, русский, чеченский и ряд других. Нас интересует "украинский вопрос", который надобно бы разрешить без крови.

Здесь, под украинским вопросом понимается ситуация, при которой две крупнейшие части большого русского этноса, словно ежи, ощетинились колючками друг против друга! Причем оказались прямо противопоставлены друг другу: политически, экономически и культурно. Надо бы разобраться в характере возникновения самого вопроса - носит ли это противопоставление совершенно естественный характер, или же является результатом чьих-то злонамеренных действий со стороны?

После разгула 1990-х дальнейшее, даже самое простое изучение событий последних лет упрямо говорит нам о том, что существовал и существует заранее спланированный и тщательно продуманный обман народных масс. Причём обоюдный – как со стороны Российской, так и со стороны Украинской.

Стороны эти, в свою очередь, являются лишь послушными исполнителями единого внешнего замысла. А над ними возвышается всё тот же пресловутый, указанный выше вопрос, никогда не заканчивающийся.

Таким образом, мы имеем единый внешний замысел, который называется ГЛОБАЛИЗАЦИЕЙ. От него и возникли все остальные производные, в том числе и «украинский вопрос».

Известно, что для того чтобы исполнить заветы Торы об овладении всем миром, создателям этой идеи нужно оболванить другие народы своей идеологией, среди которых камнем преткновения для богоизбранных (Запада) являются русские и «исмаильтяне». Именно в эту сторону был направлен удар Запада. В результате имеем «русскую перестройку» и «мусульманскую эммиграцию» на Запад. Главное – русские, украинцы, белорусы, прибалты, как одни из славянских этносов – РАЗЪЕДИНЕНЫ, что приблизило глобализацию к последней черте.

Почему стал возможен этот чудовищный обман? Во-первых, главную роль здесь сыграло уже существовавшее четверть века разделение русского народа на территориях разных государств. Такое разделение неизбежно породило разницу политических и экономических интересов. Во-вторых, сказались культурные и языковые различия между двумя крупнейшими частями одного народа. Военный конфликт придал этим различиям, самим по себе несущественным, очень большое значение. В-третьих, к моменту начала прямого конфликта, в отдельных областях Украины сложился искусственно выращенный субэтнос, чьей основной чертой является прямое противопоставление русским его новой, выдуманной идентичности. Основой для этого субэтноса, его ядром стали этнические группы запада Украины, чья ненависть к русским сложилась исторически, и где преобладали богоизбранные диаспоры. Всё вышеизложенное было с успехом использовано в деле разжигания конфликта.

https://yablor.ru/blogs/belove... Кто является «заказчиком» этого конфликта? Это — мировой капитал или Глобальный финансовый паразит в той его ипостаси, которую в России принято называть «страны Запада». Кто являлся его непосредственным организатором? Российская и украинская высшая государственная власть, которые в процессе Беловежского междусобойчика обо всём договорились и с чувством выполненного долга, отрапортовали на Запад, мол, "панове (господа), ваша воля исполнена!" И одна, и вторая «перестроечные» команды явились, по сути, двумя ветвями одной колониальной власти. Власти, поставленной победителем над побеждённым. Оккупационной власти, возникшей по факту поражения СССР, а значит, русского народа, в Холодной войне.

Понимание последнего факта, действительное осознание его, очень важно для тех граждан России и Украины, кто всё ещё тешит себя иллюзиями. Естественному стремлению русского народа к единству наш враг противопоставил тщательно разработанный план по его разделению. Это — мина под будущее русского народа, вынужденного жить на своей земле под флагами разных государств и враждовать с самим собой.

«Горе побеждённым!» — говорили в древности. «Горе побеждённым!» говорят и теперь. Однако ничто не продолжается вечно. "Сколько верёвочке не виться, но конец обязательно свершится", соответственно и украинский вопрос будет решён.

Будем решён тогда, и только тогда, когда мы найдем в себе силы разрушить созданную Ельциным в России, Кравчуком на Украине, в Белоруссии – Шушкевичем, колониальные системы. Прежде всего это должно произойти в России. Без чистки государственной системы от все ещё существующих во властной сфере остатков ельцинской «семьи», мы никогда не избавимся от довлеющих над нашими народами внешних буржуазных систем, которые занимаются не только эксплуатацией народа, но и пытаются разрушить его изнутри.

Время начиналось воровское. Был декабрь. В Пуще сошлись трое. Три "героя" новых, три партийца, Из них каждый - будущий убийца.

И посколь объявлена свобода Разделили нас на три народа А сказать точнее - на три стада. Разве были этому мы рады?

Как будет решаться украинский вопрос? Здесь я говорю о настоящем решении, а не его имитации. Учитывая, что настоящее решение украинского вопроса будет происходить только после слома существующей в России и на Украине ельцинского колониального наследия, оно будет проходить в условиях неизбежной гражданской войны. Начавшись на Украине, эта война не ограничится только её территорией, но неизбежно перейдёт на территорию России, уже в качестве национально-освободительной.

Настоящее решение украинского вопроса может быть только одним: возвращение Украины в состав русского государства, соединение двух крупнейших частей русского народа воедино. При этом некоторым западным районам Украины целесообразнее всего дать возможность полного отделения.

С момента начала драматических событий на киевском Майдане прошло уже более 6 лет. Казалось бы, за это время будущее российско-украинских отношений, равно как и будущее самой Украины должны были уже определиться. Однако, сегодня ситуация внутри и вокруг Украины, не меняется. «Украинский стакан» по-прежнему наполовину полон или наполовину пуст. Социально-экономические реформы в стране идут с большим скрипом, но Украина не превратилась в «неудавшееся государство», не объявила дефолт по внешним обязательствам и не отказалась от курса на либеральную рыночную экономику.

Минские соглашения по большей части не выполнены, люди в Донбассе продолжают гибнуть, но серьезной эскалации военный действий на востоке Украины тоже пока не наблюдается — ополченцы не попытались взять Мариуполь, а ВСУ не начали масштабное наступление на Донецк. Москва и Киев обмениваются жесткими политическими заявлениями и экономическими санкциями, но при этом Россия по итогам прошлого года остается самым большим торговым партнером Украины, а миллиона украинцев продолжают работать в Российской Федерации.

Украина отчаянно борется за энергетическую независимость от «Газпрома», но при этом столь же отчаянно добивается сохранения транзита российского газа через свою территорию. Следовательно, мы наблюдаем высокую степень устойчивости создавшегося положения. А это значит, что подобная ситуация устраивает заправил и заводил и с той и, с другой стороны. Но без внешнего контроля над обеими странами глобальными паразитами, правительства не могут находится в подобном цейтноте. Это значит, что, создавшееся положение дел, в той или иной степени устраивает влиятельные силы в нынешнем политическом руководстве в обеих странах. Или, другими словами, обе стороны оценивают риски, связанные с возможным изменением статус-кво, как более высокие, чем риски, сопутствующие сохранению нынешнего положения.

Сегодня перед нами стоит гамлетовский вопрос: «Быть или не быть?». Расколотая страна (Украина) существует в сумеречном состоянии. Две, вновь созданные республики, находятся в полукоме. Ещё слабо сказано – попробуйте многие годы прожить в средневековье, в приравненном к скоту положении, и при этом постоянно ждать, когда на тебя обрушится нож хозяина. Ведь при неимении фуража и иного корма - скотину режут.

На состояние российско-украинских отношений воздействуют самые разнообразные факторы — внутриполитические, социальные, экономические, военно-стратегические и даже психологические. Некоторые из них являются ситуативными (например, когда президентом станет щирий украинец или русский, а не ниспосланный богом из Израиля)), некоторые — долгосрочными - процесс формирования настоящей русско- украинской гражданской нации, опять же, не по принципу каменных скрижалей, а по славянскому менталитету.

Описанные факторы требуют анализа общего европейского или даже глобального фона. При условии, что двум народам глобальные паразиты предоставят право самостоятельно выбирать кем быть и как жить, можно построить эдакую небольшую матрицу прогнозных сценариев российско-украинских отношений по двум осям:

Первая будет отражать вероятную внутреннюю эволюцию развития украинского общества и государства (ось «слабая Украина — сильная Украина»). Вторая — возможную эволюцию общего международного фона двусторонних отношений (ось «конфронтация между Россией и Западом — разрядка напряженности»). Попробуем разобраться в этих независимых переменных.

Что такое «сильная Украина»? Это не обязательно высоко централизованное государство, основанное на принципах этно-национализма и определяющее свою идентичность через противопоставление себя России. Индикатором «силы» является способность политической элиты проводить долгосрочную независимую внешнюю политику, отражающую широкий общественный консенсус (то есть способность Украины быть не только объектом, но и субъектом европейской и мировой политики).

Сильная Украина — это, скорее, государство с сильными институтами, чем с сильными лидерами. Разумеется, «сила» предполагает успешное проведение целого комплекса социально-экономических и административных реформ, повышение качества государственного управления, успешную борьбу с коррупцией, дальнейшее развитие гражданского общества и, самое главное, невмешательство финансовых мировых паразитов.

«Разрядка» в отношениях между Россией и Западом также нуждается в определении. Едва ли можно представить возвращение Москвы во взаимодействии с ее западными партнерами к модели 90-х гг. прошлого века, тем более — превращение России в составную часть «консолидированного Запада».

Однако даже в условиях общего сохранения противостояния по линии «Восток — Запад», конкретные форматы такого противостояния могут быть самыми разными — от балансирования на грани большой войны в Европе до тех или иных комбинаций элементов соперничества и сотрудничества, характерных для периода 70-х и 80-х гг. прошлого века.

Под «разрядкой» подразумевается, в первую очередь, стабилизация отношений, эффективное управление элементами противоборства и постепенное наращивание элементов сотрудничества. Под «конфронтацией» — сползание к модели отношений начального этапа холодной войны, то есть к противостоянию без понятых обеим сторонам «красных линий», без развитой инфраструктуры контроля над вооружениями и пр. Опять же, повторюсь – желательно, чтобы общий мировой политический фон не влиял на социально-политические на отношения между Москвой и Киевом.

https://zen.yandex.ru/media/id... «Слабая Украина». Это означает, что Украине в ближайшие годы не удастся значительно продвинуться вперед на пути экономических реформ, укрепления институтов власти, повышения эффективности государственного управления и борьбы с коррупцией. Раскол между властью и обществом, равно как и фрагментация самого общества, будут углубляться.

Но это ни в коем случае не означает, что Украина развалится или превратится в «неудавшееся государство»: Запад продолжит поддерживать киевские власти на плаву, оказывая им минимально необходимое экономическое и техническое содействие. Но вопросы о вхождении Украины в Европейский союз и в НАТО будут откладываться на все более отдаленное будущее, а серьезные западные инвестиции в Украину так и не придут. Противостояние России в этих условиях останется – это корм легитимности для любого украинского лидера «неукраинских кровей».

Одновременно данный сценарий предполагает продолжение и даже усиление конфронтации между Россией и Западом. Экономические санкции США и Европейского союза в отношении Москвы не только сохранятся, но даже расширятся. В Европе начнет разворачиваться гонка вооружений в отсутствие каких-то эффективных мер по укреплению доверия, тем более — без новых соглашений о контроле над вооружениями. Взаимодействие между Россией и НАТО ограничится формальными контактами по линии Совета «Россия — НАТО», а ОБСЕ так и останется театральным реквизитом. Минские соглашения останутся лишь на бумаге, никакого значимого прогресса в их реализации достичь не удастся.

Подобный сценарий предполагает также сохранение нынешнего статус-кво на длительную историческую перспективу. Российско-украинские отношения останутся враждебными, при том что ни одна из сторон, скорее всего, не пойдет на риск эскалации конфликта или на полный разрыв торгово-экономических связей или дипломатических отношений. И в Москве, и в Киеве по-прежнему будут доминировать выжидательные настроения — надежды на то, что рано или поздно, глобальный паразит-кукловод дёрнет за соответствующую веревочку, чтобы продолжить свой сценарий.

Достаточно посмотреть на комментарии в соцсетях по «украинскому вопросу» и сразу становится ясно, что «москали» и «хохлы» будут все дальше расходиться в культурно-цивилизационном плане. Но как ни странно: это не будет означать что, начнётся сближение Украины с Европой. На Западе будет нарастать усталость от российско-украинского конфликта, даже в контексте противостояния с Россией акценты будут перемещаться в другие сферы («вмешательство» в политические процессы, попытки «вбить клин» между Евросоюзом и США).

Справа, на оси «Y» нашего графика мы видим второй сценарий «украинского вопроса» - «Сильная Украина». При возникновении подобной ситуации Украине удается совершить столь необходимый рывок в направлении экономической, социальной и политической модернизации. Социально-экономическая стабильность, прозрачность и стабильность базовых правил игры, независимость судебной системы повлекут за собой значительный приток иностранных, в первую очередь российских инвестиций. В стране произойдут значительные перемены, когда президентом станет человек славянских кровей, который будет иметь смелость изменить государственное устройство в стране по принципу Федерации, вплоть до позволения самым радикальным западным областям создания своих автономий с единым центром в Киеве. Сразу же обновятся политическая и экономическая элиты, которые будут становиться все более «российскими». Киев сумеет преодолеть соблазны политического авторитаризма и радикального этнического национализма, подзуживаемые «элитой из 90-х» типа Бени Коломойского и прочих «щирых украинцев» из Западных областей.

Отношения между Россией и Западом во втором сценарии развиваются преимущественно в позитивной динамике. Принципиальная разница заключается в том, что она отказывается от опеки Запада. Тогда её роль в конфликте «Восток-Запад» можно будет сравнить с ролью ГДР в период холодной войны — Киев становится крайне важным восточным бастионом Москвы на рубеже конфронтации с Западом. Понимая свою ценность для России и опираясь на значительные успехи, достигнутые в реализации социально-экономических преобразований, Украина будет все настойчивее требовать создания своей структуры по типу Варшавского Договора, чтобы суметь противостоять НАТО и ЕС.

А так, Украина сегодня не просто серьезный раздражителем для российской власти, но и является фундаментальным экзистенциальным вызовом. Перспектива неизбежного вхождения Украины в НАТО имеет своим следствием интенсивную милитаризацию российско-украинской границы.

И ещё одна побочная, нехорошая реакция для нас заключена в том, что российская оппозиция, воспринимая украинскую модель развития как функциональную альтернативу политической системе, сложившейся в Москве, черпает в «украинском вопросе» и практический опыт в дальнейшем разрушении России. В ответ российскому руководству приходится все более решительно изолировать свою страну от «чуждого» украинского влияния, тем самым еще больше расширяя пропасть между двумя обществами и странами.

Для того, чтобы сценарий «Сильная Украина» стал реальностью, России (и не только нынешней российской власти, но значительной части российского общества) принципиально важно признать и принять субъектность украинского народа и украинской власти. То есть, принять как данность тот далеко не для всех очевидный факт, что русские и украинцы — это все-таки два разных, пусть даже исторически и культурно близких друг другу народа, а Украина не является и в обозримом будущем не окажется очередным «неудавшимся государством».

За 7 лет кризиса Украина не развалилась, ее экономика не рухнула, а т.н. «киевская хунта» не была ниспровергнута фантомными «здоровыми силами» пророссийской ориентации. Едва ли данная ситуация принципиально изменится в будущем; во всяком случае, нет никаких оснований рассчитывать на крутой поворот в украинской политике по итогам предстоящих следующих выборов.

Значит, с Киевом надо строить отношения на тех же основах, как, например, с Варшавой, Братиславой или Бухарестом. Такой пересмотр российских установок в первую очередь отвечает интересам самой России, поскольку без него невозможно вывести украинскую тему за рамки российской внутренней политики.

Для Украины (в первую очередь для нынешней украинской политической элиты, но также и для части украинского общества) столь же важным и не менее трудным будет признание сохраняющегося регионального, социально-экономического, этно-конфессионального, культурно-лингвистического плюрализма в стране. Данный плюрализм — итог длительной, сложной и противоречивой истории той части Восточной Европы, которая существует сегодня в границах единого украинского государства. Конфликт с Россией, возможно, действительно в итоге привел к формированию украинской «политической нации», но он не мог отменить и не отменил складывавшееся столетиями разнообразие. А значит, нынешняя радикально-западническая, этно-националистическая политическая повестка нуждается в серьезной коррекции. Не потому, что этого хочет Москва, но потому, что это нужно самой Украине, особенно при достижении стабильного перемирия в Донбассе. В условиях стабилизации ситуации на Востоке сохранение радикальной политической повестки окажется не только все более сложной задачей, но и будут создавать серьезные риски для украинской государственности как таковой.

Для Запада (главным образом для ведущих стран Евросоюза, но и, насколько это возможно, также и для Соединенных Штатов) важнейшей задачей было бы признание того, что масштабы и характер западной поддержки Киеву в будущем должны определяться не степенью враждебности киевского руководства по отношению к России, но последовательностью и прогрессом в деле социально-экономической и политической модернизации страны. Иными словами, после достижения стабильного перемирия в Донбассе Украина должна восприниматься в европейских столицах и в Вашингтоне как самостоятельное направление внешней политики, а не как удобный плацдарм в геополитическом противостоянии с Москвой.

https://versiya.info/politika/... «Замораживание», тем более полное прекращение конфликта на Востоке с неизбежностью приведет к тому, что на первый план будут все больше и больше выдвигаться социальные и экономические проблемы Украины. И если главной задачей рано или поздно станет не обеспечение безопасности Украины в узком смысле этого слова, а социально-экономическое возрождение страны, то в интересах Запада будет не препятствовать, а, напротив, активно содействовать российско-украинскому сотрудничеству. Без России, в одиночку, Западу будет очень трудно, если вообще возможно обеспечить украинское экономическое процветание.

Перечисленные выше изменения в базовых представлениях трех сторон украинского конфликта, несомненно, окажутся болезненными, уязвимыми для критики и сопряженными с политическими рисками. Изменения ментальности не произойдут быстро, и нынешняя логика конфронтации еще долго будет воздействовать на конкретные политические решения, принимаемые в Москве, в Киеве и в западных столицах. Но, заглядывая в будущее, важно отметить, что ни для кого из сторон конфликта — ни для России, ни для Украины, ни для Запада — реализация сценария «европейского моста» не является синонимом признания своего поражения в конфликте, тем более — согласием на безоговорочную капитуляцию.

Если синхронизация или хотя бы сближение циклов структурных экономических преобразований в России и Украине в ближайшие годы будут не расходиться, а сближаться, то в двух странах появятся как дополнительные возможности для сотрудничества, так и новые группы людей, заинтересованных в подобном сотрудничестве.

На Западе тоже не дураки сидят у власти. На данном этапе они крайне заинтересованы в создании такого принципа европейской безопасности, из которого была бы исключена роль России, как дежурного врага номер один для всей Европы. Хотя это и покажется странным, но подобную идею им незаметно внушили наши «братья-славяне», не так уж давно вступившие в ЕС.

Руководство старого ядра ЕС понимает, что, хотя концепция единой и неделимой европейской безопасности сегодня кажется утопией, но только при такой системе удастся снять проблему членства Украины в НАТО и вообще избежать превращения этой страны в страну-буфер между Россией и остальной Европой.

Следовательно, воссоздание европейского единства и решение украинской проблемы нужно рассматривать как два параллельных, а не два последовательных процесса.

«Ну, дай бог,- как говорят на Украине,- нашему теляти волка съесть».


Источник