"Наследники Суворова". Владимир Мединский — о штурме Кенигсберга

9 апреля 2020 г. 11:22:17

Эксклюзивная колонка помощника президента России, председателя Российского военно-исторического общества (РВИО) Владимира Мединского для сайта РИА Новости.

Мы не зря вынесли в заголовок фамилию легендарного русского полководца, ордена с изображением которого носили на груди многие командиры-фронтовики Красной армии, ведь штурм крепости Кенигсберг во многом стал воплощением суворовского принципа — "не числом, а умением".

Злые языки утверждают, что в Советском Союзе была прервана многовековая русская воинская традиция, но мы уверены, что это не так. И дело даже не в наградах или названиях, дело в тех воинских принципах, которых наши солдаты и офицеры придерживались всегда. Триумфом этих принципов по примеру взятия Суворовым Измаила стало взятие маршалом Василевским и его войсками древних стен Кенигсберга. Впрочем, обо всем по порядку.

"Колыбель прусского воинского духа", как называл Кенигсберг перед штурмом крайсляйтер города Эрнст Вагнер, действительно имела значение для каждого немца. Город тевтонских рыцарей и Фридриха Великого был равен по статусу Москве или Ленинграду для советского человека. Что же такое Кенигсберг в 1945 году? Почти 130 тысяч солдат под командованием опытного генерала пехоты Отто Ляша, который вопреки всему сколотил из своих частей готовый к упорной обороне гарнизон. Подспорьем для немцев служили три мощных кольца обороны: полевое (окопы, блиндажи), средний обвод из 15 древних фортов с многометровыми стенами, с бойницами и внутренний, наиболее укрепленный, где располагался бункер самого Ляша. Почти четыре тысячи орудий и до 200 танков, которые было можно использовать как подвижной резерв или просто вкопать в землю, создав огневые точки, — вот на что положился германский гарнизон города.

Не стоит забывать и про так называемую Земландскую группировку войск". Эти немецкие дивизии могли нанести контрудар по наступающим частям советской 39-й армии генерал-лейтенанта Людникова. Именно его частям достался самый сложный участок наступления, нужно было окончательно "запереть" Кенигсберг со стороны Земландского полуострова, у залива Фришес-Хафф.

Советский план по штурму фестунга (крепости) Кенигсберг был полон суворовских примеров. Маршал Василевский, опытный военачальник, грамотный штабист и организатор, был неплохо знаком с Восточной Пруссией, все-таки войска его 3-го Белорусского фронта проводили одноименную операцию. Теперь ему предстояло познакомиться с "крепким орешком" этой земли. Имея не больше личного состава, чем осажденный гарнизон Кенигсберга, он решил реализовать свое преимущество в тяжелой артиллерии, авиации и тактике боя. Памятуя о боях на сталинградской земле, готовящиеся к атаке советские стрелковые части формировали штурмовые группы. Обычно до 100-120 человек, подкрепленные приданными орудиями от 45- до 122-миллиметровых, парой-тройкой танков, огнеметами, инженерно-саперными средствами, бойцы получали и больше автоматического стрелкового оружия. Нередко во главе таких групп или заместителями командиров ставили опытных бойцов, даже сержантов, которые могли грамотно и умело реализовать тактику штурмового боя. Они натаскивали своих товарищей, делились с ними собственным опытом.

Как и некогда суворовцы перед взятием Измаила, наши воины тренировались на макетах фортов, учились взбираться на завалы, штурмовать бойницы. Вот уж где действительно чувствовалось многовековое наследие русского воинского духа.

Слабая крепость Севастополь держалась 250 дней, а Кенигсберг будет стоять вечно", — лились из всех репродукторов слова городского коменданта Отто Ляша. Жаль только, он забыл добавить, что наши войска вернули Севастополь за неполных четыре дня.

В Калининградском историко-художественном музее есть необычный экспонат — макет Кенигсберга, изготовленный в годы войны накануне штурма города советскими войсками. Его на основе данных разведки, аэрофотосъемки готовили десять суток 100 человек. Было изготовлено более полутора десятков планшетов, каждый из них размером 1,5 х 1,5 метра (сохранились, правда, не все). Именно на этом макете пошагово отрабатывались взаимодействия всех родов войск, штурмовых отрядов, которые должны были взять город.

Считанные дни отвела судьба и Кенигсбергу. Утром 6 апреля 1945 года мощный огневой вал, создаваемый советской артиллерией, смел передовые позиции немецкой обороны. Началось продвижение вперед. Прямо вслед за валом пошли танки, нередко по их лобовой броне стучали осколки разрывающихся снарядов. Прикрываясь за танками, компактно пошли штурмовые группы.

Уже к исходу дня та самая, 39-я, армия глубоко вклинилась в оборону, а ее соратники — 43-я, 50-я и 11-я гвардейская армии — успешно преодолели первое кольцо обороны. Дальше начался настоящий штурм "неприступных" древних стен города. Были и короткие перебежки, и броски гранат, огнеметные атаки, танковые дуэли на тесных улицах в дыму и развалинах, меткие попадания наших артиллеристов прямо в бойницы — все, что присуще жестокому штурмовому бою.

К 8 апреля немцам было предложено капитулировать. Комендант Кенигсберга Ляш принял предложение на следующий день, посчитав дальнейшую оборону бессмысленной. Судьба его, а он пережил войну, была очень тяжелой. Ляш вошел в историю как человек, сдавший "колыбель прусского воинского духа", до конца жизни соотечественники подвергали его остракизму.

Наши воины вели колонны пленных немцев по пыльным и заваленным обломками неприступных стен улицам. Гитлер был взбешен потерей "неприступного" бастиона.

Как и Полтавская битва, которую Петр I выиграл еще до ее начала и которая была "немецкой" по стилю, штурм Кенигсберга — совершенно фантастическая боевая операция с небывалым соотношением потерь. Обычно потери бывают больше среди штурмующих, чем среди тех, кто в осаде, здесь же все было ровно наоборот. Штурм был спланирован с "немецкой" педантичностью, но организован и проведен с сугубо русскими героизмом и отчаянностью. Идеальный штурм, как его называют историки. И очередное подтверждение, что РККА являлась самой профессиональной и боеспособной армией мира.

Суворовский принцип о том, что воевать можно не числом, а уменьем, был продемонстрирован Красной армией во всей красе. Зрелые и своевременные решения наших командиров, смелые действия солдат позволили уничтожить свыше 40 тысяч обороняющихся и 92 тысячи взять в плен. Наши потери составили лишь 3700 человек убитыми. Участник штурма маршал И. Х. Баграмян вспоминал, что свыше двух сотен наших воинов удостоились высокого звания Героя Советского Союза. За взятие Кенигсберга была учреждена медаль (к слову, единственная медаль, которая выдавалась не за взятие столицы страны, а за обычный город).

В Москве прогремел победный салют из 24 залпов, в честь победителей били 324 орудия. А нашим войскам предстояло преодолеть дорогу на Берлин, наш солдат шел завершать войну. Полученный бесценный опыт стал отличной школой для подготовки штурма столицы рейха. А победно завершившаяся 25 апреля Восточно-Прусская операция надежно обеспечила стратегический северный фланг наших войск, идущих добивать фашистского зверя.

P. S. В упомянутом мной Калининградском историко-художественном музее в 2017 году была открыта трехмерная панорама штурма Кенигсберга, подробно рассказывающая и "погружающая" в эту битву. Это одна из первых экспозиций нового уровня, а очередная основанная на таком эффекте погружения близка к завершению — она скоро будет открыта в Музее Победы на Поклонной горе.


Источник