В жизни всегда есть место подвигу…

30 июля 2020 г. 21:30:51

В большинстве своем люди живут для себя и ничего удивительно в этом нет. Во все времена человеки хотели есть как можно вкуснее, спать как можно удобнее и не иметь проблем.

Совершать подвиги никому не хочется и никто для этого специально не заточен.

Никто не знает, как он поведет себя в той или иной ситуации, пока она не настанет. И вот тогда и посмотрим, побежит человек подальше от горящего дома, раз он сумел выбраться до того, как обвалилась крыша, или будет вытаскивать оттуда детей.

Это я к чему? Это я к тому, что среди нас ходят обычные люди, которые умеют (и желают!) заботиться не только о том, как бы набить утробу. Несколько лет назад я смотрела, как Моторола участвует в параде и думала: “Вот это мужик!”

Его никто туда не гнал. Он, насколько я помню, с 10 апреля 2014 года присутствовал в районе конфликта. И вел себя так, что предки могли им гордиться. После его гибели в Донецке был трехдневный траур, и проводили его с военными почестями. И было за что. В похоронах Арсена Павлова (Моторолы) участвовало более 50 000 жителей города. Его именем предложили назвали подростковый клуб, школу и мост с Санкт-Петербурге.

Его памяти по решению организаторов был посвящён первый слёт молодёжного военно-патриотического движения “Юрармия”. В ходе шествия «Бессмертный полк» в Донецке 9 мая 2017 года Александр Захарченко нес его портрет. Как вы думаете, что назовут именем Леши Гончаренко? Правильно. Я тоже так думаю. Михаил Толстых из этой же обоймы – кому не слишком важен собственный желудочно-кишечный тракт. Он тоже не девок в клубах снимал и не по саунам бегал.

Прозвище «Гиви» взял во время службы в армии, в честь деда, воевавшего в годы Великой Отечественной войны. Воображаю, как опускает на том свете глаза дед Зеленского, когда они встречаются. И ждет внучка, чтобы с ним поговорить… Погутарить! Жалко, мы не услышим той беседы. Погиб 8 февраля 2017 года в 06:12 утра на территории своей войсковой части в Макеевке. Царство небесное. Не зря жил.

“Работайте, братья!” Эту фразу помнят, наверно, все.

Магомед Нурбагандов – герой России. Посмертно. Орден получали его родители.

Гибель своего ребенка пережить страшно. Но правильно пел Высоцкий – уж лучше, чем от водки и от простуд! Таким сыном можно гордиться.

Их выбрало время? Или это они его выбрали? Не знаю. Мы можем только постоять у Вечного огня, вспомнить, сказать “спасибо”. Память – великое дело. Как и то, каким ты останешься в этой памяти.

А теперь давайте кое-что вспомним.Вы любите мемуары? Я – очень. Ситуацию надо знать из первых рук. Итак…

Конец восьмидесятых. Восточная Германия. В августе 1989 года Венгрия открыла границу с Австрией. Восточные немцы устремились на запад. В стране начались уличные протесты, которые разрастались и захватывали новые города — в том числе и Дрезден. 2 октября Хонеккер отдал приказ разгонять протестующих, но десантники, отправленные в Лейпциг, отказались его исполнять.

9 ноября было объявлено, что восточным немцам можно свободно выезжать на Запад, после чего жители ГДР вышли к Берлинской стене. Пограничники их пропустили. И встретившись с жителями ФРГ, люди стали разбирать Берлинскую стену.

Могли бы битые кирпичи в мою любимую страну отправить, между прочим. А то как демонтировать – запросто, а как строить, так не получается.

5 декабря оппозиция устроила митинг возле дрезденской штаб-квартиры Штази. Сперва там были сотни людей, немного позже – тысячи.

В дрезденском отделении КГБ царила неразбериха, и с балкона кадровый офицер по фамилии Путин хорошо видел толпу, которая собиралась недалеко от входа. Москва на звонки не отвечала. Протестующие направились к особняку — все прекрасно знали, что именно там находится. Часовой, дежуривший в будке у ворот, доложил о ситуации старшему офицеру Путину. Кроме офицера и часового в здании было еще четыре человека.

Примерно через час невысокий молодой мужчина в форме вышел из здания навстречу беснующейся толпе. В особняке не было почти никого, только документы и донесения, которые нужно было сохранить любой ценой. Оружия у Путина не было, он стоял один рядом с толпой. И спокойно негромко сказал – на безупречном немецком:

“Этот дом хорошо охраняется. Мои люди вооружены, и у них есть приказ открыть огонь, если кто-то войдет на территорию”.

И стоял до тех пор, пока бурчащая толпа не разошлась. На штурм ворот протестующие не решились.

Путин и сейчас никогда не повышает голос. Но обычно его все слышат. Он так и действует не допускает ничего незаконного и умудряется избежать кровопролития – в отличие от остальных.

И когда-нибудь ему обязательно скажут за это спасибо.


Источник