«Момент истины»: в Минске начали подготовку к информационной блокаде

Юрий Баранчик

11 февраля 2020 г. 9:16:23

Белорусская Северная Корея в центре Европы с нищающим и бегущим из страны населением, останавливающейся промышленностью, как на Украине, вполне может стать реальностью. Запрет на русский язык только усилит эти тенденции.

Наш материал «Почему спокоен Кремль: Лукашенко сделал все сам» от 3 февраля мы закончили следующей фразой: «Кремль может быть спокоен: Лукашенко все сделал сам. Белорусский народ и элиты также все увидели. Теперь будущее республики — это дело выбора белорусской элиты и народа. Кивать и при этом втихаря показывать пальцем на Россию больше не получится. Наступивший «момент истины» все расставил по своим местам».

Эта фраза не прошла незамеченной. В своем выступлении от 4 февраля белорусский президент признал постановку вопроса правильной: «Я так понимаю, и об этом ему буду говорить открыто, — некий момент истины наступил. Мы с ним создали эти добрые отношения. Мы были архитекторами этих отношений, нам ли их ломать на исходе нашей политической карьеры. Мы же не вечные. Что мы оставим после себя — вот в чем вопрос».

7 февраля в Сочи прошли переговоры лидеров двух стран. Состоялся ли «момент истины»? Думается, что, да, состоялся. Как для России, так и больше для Белоруссии.

Если для Кремля все было понятно и давно проговорено — «утром деньги, вечером стулья» — сначала подписание всех карт, и только потом возобновление дотаций, то, судя по всему, официальный Минск надеялся на то, что удастся, как и неоднократно в предыдущие годы, Кремль продавить и оставить все как есть — «нефть в обмен на поцелуи». Но не срослось.

Позиции Москвы были неуязвимы, дотации шли в Минск годами, а в ответ была только тишина, да и то, такая тишина — обвинения и эмоции регулярно били через край. Поэтому сейчас без ответных и серьезных реальных движений в сторону углубления интеграции со стороны официального Минска Москва не пошевелит и пальцем.

Теперь, после Сочи, Минск оказался перед очень сложной дилеммой — нет дешевой нефти в нужных объемах, ложится вся экономика республики. Нет нефти — нет экспорта нефтепродуктов и самой нефти. Нет дельты в 3−5 млрд долларов, за счет которой можно было субсидировать нерентабельную промышленность и сельское хозяйство. Нет дельты — нет ЗВР. Нет ЗВР — падает курс белорусского рубля.

Падает курс белорусского рубля — падают доходы населения всеми правдами и неправдами вытянутых до пресловутых и смешных 500 долларов. Это социальный кризис. В Могилеве в минувшие выходные уже стали протестовать водители из-за роста цен на бензин. Акцию планируется сделать постоянной — по субботам. Вполне вероятно, что к ней присоединятся и жители других крупных городов.

Менять модель экономики? Лукашенко это сделать не сможет. Если бы мог — сделал бы уже давно. Все премьер-министры республики, еще с Сергея Линга, предлагали тот или иной курс реформ, но ни у кого так и не получилось убедить главу республики в том, что это делать необходимо. И что получается? Что система пришла в очень жесткое противоречие с руководством. Что в этих условиях будет делать белорусская элита? Она начнет подготовку к трансферу. В СМИ России много говорится о трансфере в стране. Однако скорее, чем в России, трансфер может случиться в Белоруссии.

Думается, что к моменту выборов президента в августе текущего года белорусская элита выберет из своих рядов 2−3 претендентов, которые предложат альтернативные пути развития республики, чем умирающая «Брестская крепость» нынешнего клана во власти. То, что это уже начало происходить, говорит и последняя информация из Минска.

Так, министр информации республики Александр Карлюкевич во время заседания итоговой коллегии ведомства заявил: «К декабрю текущего года в ежемесячном объеме вещания выпускаемых телепрограмм должно быть не менее 30% контента белорусского (национального) производства. В связи с чем необходимо активизировать работу по созданию собственных информационных продуктов — проектов, которые будут востребованы зрителями».

Что необходимо понимать. Что белорусское телевидение граждане республики и так смотрят очень мало — неинтересное. В провинции смотрят больше, но и то, в основной части вечерние новости, чтобы понимать, что происходит в столице и мире. Что означает перевод 30% контента на белорусский язык? Что белорусское ТВ станут смотреть гораздо меньше, а российское — гораздо больше.

Данное решение министра информации и администрации белорусского президента, несомненно, играет только в пользу русскоговорящего населения республики, так как воочию показывает им, что страна очень интенсивно движется по украинскому варианту развития событий. Если люди будут молчать, то так дело дойдет и до запрета русского языка в школах. Но зачем националистам и бандеровцам Лукашенко?

Следующим ходом, вполне вероятно, и тоже полностью в рамках украинского сценария, будет отключение в республике российских телеканалов, например, летом текущего года. И российской стороне к этому стоит быть готовой, чтобы не говорить потом — а мы не думали, что такое может быть. Кстати, с учетом переговоров в Сочи, нельзя исключить и перенос выборов президента республики на весну 2020 года, пока экономика страны не упала окончательно. Да и Москве будет не до того — страна будет занята конституционными изменениями.

Если это произойдет, то белорусская Северная Корея в центре Европы с нищающим и бегущим из страны населением, останавливающейся промышленностью как на Украине, станет реальностью. Такой вариант развития событий, несомненно, не отвечает интересам подавляющего большинства граждан России и Белоруссии. И к этому вызову времени надо готовиться заранее.


Источник