Придется брать Берлин и Париж. О месте Европы в российском будущем

31 мая 2018 г. 15:01:43

Каждый раз, когда геополитическая обстановка указывает на возможность или даже вероятность сближения России и "старой Европы", которая пытается вырваться из тисков американского влияния, в российском инфополе, соцсетях и даже в определенной части экспертного сообщества просыпается антиевропейский ресентимент. Образно выражаясь, с точки зрения общественного восприятия в России Европа накопила за последние годы такую негативную карму, что многим непонятно, зачем вообще пытаться выстраивать какие-то позитивные отношения с европейскими странами, в то время как самые горячие головы до сих предлагают немедленно отомстить отключением газа европейским потребителям за участие европейских политиков в украинском кризисе. При этом любая форма российско-европейской кооперации зачастую воспринимается как бессмысленная слабость, от которой нужно немедленно избавиться.

Фактически часть общества задает, зачастую в довольно эмоциональной форме, вопрос: почему бы нам не разорвать отношения с Европой и не самоустраниться от любых проектов создания общеевропейского экономического пространства и общеевропейского пространства безопасности?

Если смотреть на вещи прагматично, то ответ на этот вопрос звучит так: Россия не должна сама делать то, ради чего была создана НАТО. Один из архитекторов НАТО, британский политический деятель и генерал Гастингс Лайонел Исмей, придумал емкую формулу, которая описывает главную цель существования Североатлантического альянса: "Не допускать Россию в Европу, обеспечивать американское присутствие в Европе и держать Германию в подчиненном положении". Давайте посмотрим, что произойдет, если российское руководство последует псевдопатриотическим призывам, разорвет или заморозит отношения с Евросоюзом или даже опустит на наших европейских границах политический, экономический, культурный и информационный железный занавес. В этом случае в Европе точно не будет российского влияния, там будет максимальное влияние США, а Германия вообще лишится шансов на выход из подчиненного Вашингтону положения. Получается, что радетели за максимально жесткую и бескомпромиссную политику в отношении Евросоюза на самом деле добиваются тех же самых целей, ради которых наши враги создали НАТО.

В 2015 году, на пике украинского кризиса и в момент максимально сложных отношений между Россией и Европой, автор этих строк вбросил в информационный оборот формулу, которая тогда возмутила многих — "Нам нужен Берлин, а не Киев". Тогда только самые завзятые оптимисты могли предположить, что через три года президент Франции будет в Петербурге каяться перед Путиным за расширение НАТО на восток и жаловаться российскому президенту на то, что Европа не обладала "достаточным суверенитетом", однако именно это и произошло.

Один из ключевых аргументов против любых попыток наладить равноправные и продуктивные отношения между Россией и Европой сводится к тезису: "Европейцы никогда не откажутся от американских рынков ради России, а следовательно, нет никакого смысла пытаться оторвать Европу от США". Это очень близорукая и до смешного наивная позиция. Никто и не ожидает, что Европа от чего-то откажется ради России или сотрудничества с ней. Ожидается, что если у европейских элит еще сохранился инстинкт самосохранения, то ради выживания самой Европы или "Европейского цивилизационного проекта" им нужно будет оторвать Европу от США и воспользоваться всеми возможностями, которые предоставит сотрудничество с Россией. О какой важности доступа на американские рынки можно говорить в случае подчинения европейского законодательства американским корпоративным судам, которое должно было быть обеспечено подписанием Трансатлантического тихоокеанского партнерства? О какой важности доступа на американские рынки можно говорить, если на Европу "повесят" выплату дани размером в сотни миллиардов долларов в год на содержание американского ВПК и армии, как того сейчас требует Дональд Трамп? О каком экономическом развитии вообще можно говорить, в том случае если американцам удастся насильно "перевести" европейскую промышленность на потребление сверхдорогого американского СПГ?

Даже Джордж Сорос уже заявил об "уничтожении" трансатлантического союза между США и Европой и предрек начало нового экономического кризиса, который будет вызван в том числе этим важнейшим геополитическим событием.

Было бы непростительной глупостью не воспользоваться этим шансом. Можно бесконечно перечислять проблемы и уязвимости европейского проекта, и это вполне интересное и даже полезное занятие, но нужно понимать, что европейская слабость означает дополнительные возможности для России. Сегодня договариваться со слабеющим, децентрализованным, напуганным вечным финансовым кризисом (который, кстати, снова поднимает голову в Италии) и глубоко травмированным Brexit Евросоюзом легче, чем когда бы то ни было. Это тоже уникальный шанс выстроить отношения на новых и выгодных для России условиях, и то, что американские СМИ и экспертное сообщество так паникуют по поводу сближения России и Евросоюза, — лучшее доказательство правильности такого подхода.

Евросоюз, несмотря на все проблемы, — это все еще очень платежеспособный рынок, а также один из планетарных лидеров в сфере развития науки, техники и высоких технологий. В условиях жесткой глобальной конкуренции было бы неразумно отказываться от тех синергетических возможностей, которые открываются для российских науки и бизнеса, в том случае если российско-европейское сотрудничество станет деполитизированным и независимым от токсичных предрассудков заокеанских политиков.

У нас многие любят посмеяться над европейцами, которые сейчас кажутся мягкими и потерявшими воинственный дух предков. Но, во-первых, практика показывает, что любая цивилизация не статична и может преподносить сюрпризы. В загнивающей и морально разложившейся России 90-х мало кто мог бы разглядеть ее сегодняшний потенциал. А во-вторых, не нужно проявлять к ослабевшей Европе презрение. Наоборот, к сегодняшней Европе, которая отвыкла от запаха пороха, но очень боится внешнего мира, нужно проявлять уважение — то самое уважение, которое проявляет хороший бизнесмен к очень платежеспособному клиенту.

Аллергия Европы на порох — это прекрасный повод для прибыльного бизнеса. Не зря Владимир Путин предложил Эммануэлю Макрону российские услуги в плане обеспечения европейской безопасности. Наглядная демонстрация российских возможностей в Сирии уже служит отличной рекламой для таких предложений. Перефразируя генерала Исмея, можно сказать, что общее пространство безопасности, о котором Макрон и Путин говорили на петербургском форуме, вполне может строиться по формуле: "Не допускать США в Европу, обеспечивать российские интересы в Европе и поддерживать европейскую независимость". Если европейская политическая элита согласится на такую схему, то самый страшный кошмар американских стратегов немедленно станет геополитической реальностью.


Источник