Россия сделала Лукашенко предложение, от которого трудно отказаться

Сергей Артёменко

28 ноября 2019 г. 9:48:49

По мере приближения 20-летнего юбилея со дня подписания договора о создании Союзного государства Белоруссии и России со стороны официального Минска всё чаще слышатся сомнения в целесообразности союзного строительства. В прежние годы такую позицию отстаивала радикальная прозападная оппозиция — необандеровцы, выращенная совместными усилиями западных и белорусских кураторов. Теперь к ней присоединился Александр Лукашенко.

Выступая на избирательном участке 17 ноября, он заявил корреспондентам белорусских и зарубежных СМИ: «Нам каждый год подсовывают новые условия! И в результате мы постоянно в экономике что-то теряем, теряем и теряем! Извините, на хрена нужен кому такой союз! Я уже вам говорю по-деревенски, по-крестьянски, по-мужицки».

Спустя несколько дней, 19 ноября в Москве на совместном с Дмитрием Медведевым брифинге председатель правительства Белоруссии Сергей Румас заявил журналистам прямо противоположную точку зрения. Вот как это выглядело в изложении пресс-службы Совмина РБ:

«Также глава белорусского Правительства подчеркнул, что результаты белорусско-российской интеграции очевидны и неоспоримы. В качестве подтверждения своих слов Сергей Румас назвал равные права граждан Беларуси и России, единое миграционное пространство, отсутствие пограничного контроля.

По его словам, договорная база белорусско-российского сотрудничества составляет более 300 межгосударственных договоров и соглашений, которые охватывают практически все сферы. Вместе с тем он подчеркнул, что сторонам предстоит принять важные решения по развитию интеграции в топливно-энергетическом комплексе, финансово-кредитной сфере, транспортной системе».

У среднестатистического обывателя могло сложиться неоднозначное впечатление: либо Румас опровергает Лукашенко, либо в Минске голова не знает, чем заняты руки. Более искушённые в вопросах союзного строительства понимали: назначенный Лукашенко глава правительства никогда не решился бы на такой шаг без отмашки сверху. Белорусский лидер в свойственной для себя манере попытался поднять ставки в споре с Кремлём о цене российских углеводородов для Белоруссии.

Сергей Румас и Дмитрий Медведев

Government.ru

Пресс-служба правительства РФ дословно процитировала Румаса, который отметил: «Все эти решения крайне важны для подготовки заседания Высшего Государственного Совета Союзного государства, где будет, как видится белорусской стороне, дан старт новому этапу построения Союзного государства».

Заявленный «новый этап», если обратить внимание на сделанные в 2019 году заявления главы МИД Белоруссии Владимира Макея, начнётся не ранее, чем Москва пойдёт на уступки Минску. Лукашенко требует, именно требует, угрожая сворачиванием объединительного процесса, чтобы руководство Российской Федерации установило ещё более низкие цены на нефть, газ, нефтепродукты, продукцию ВПК и другие российские товары для формально другого государства.

Фактически требования Лукашенко сводятся к тому, чтобы Владимир Путин и Дмитрий Медведев действовали против национальных интересов России. Ведь нефть из недр Российской Федерации принадлежит всем гражданам РФ.

Часть прибыли от экспорта нефти, газа и продуктов их переработки пополняет бюджет государства, из которого финансируются социальные программы, выплачиваются пенсии и зарплаты бюджетникам, строятся дороги и мосты, больницы и школы, поддерживается обороноспособность страны.

Другая часть прибыли остаётся у занятых в этих бизнесах компаний, которые не будут работать себе в убыток. В любом случае речь идёт об ущемлении интересов российской стороны — в лице государства, имеющего вполне конкретные социальные обязательства, или российских компаний, помогающих эти обязательства исполнять через уплату налогов в бюджет.

Белоруссия получает российскую нефть на льготных условиях как союзница — по Союзному государству. Правительство РФ установило не только льготные цены и тарифы на экспортируемые в Белоруссию нефть, нефтепродукты и газ, но также согласилось на хитрые схемы вроде «перетаможки» — когда пошлины с экспорта российских товаров зачисляются в белорусский, а не российский бюджет.

Таможенные пошлины на экспортируемую в Белоруссию нефть не взимались. Всемирный банк подсчитал: в 2000-е годы только по нефти Россия субсидировала экономику Белоруссии на десятки миллиардов долларов — до 10% белорусского ВВП в отдельные годы. Были и другие формы так называемой поддержки.

Экономические интересы были принесены в жертву политическим, и с каждым годом вопрос о целесообразности именно такого поведения Москвы обострялся. Минск воспринимал уступчивость «стратегического партнёра» как слабость и повод для новых требований.

При этом в России уже утратили представление о суммах льгот, преференций и иных форм поддержки номинального союзника, который своим «разворотом на Запад» всячески демонстрировал место России как донора белорусского «экономического чуда». Минску стали присущи такие черты, как авторитаризм, тоталитаризм, русофобия, тотальная коррумпированность и презрение к базовым демократическим ценностям.

Речь не только о выборах, которые ОБСЕ и другие международные организации не признают нормальными с конца прошлого века, но и о преследовании лояльных к России представителей белорусской интеллигенции, чиновников и даже пролетариев.

Запад, однако, не желает брать на содержание Лукашенко, всячески демонстрирующего дистанцирование от России. Из прозвучавших недавно предложений — возможность поддержать погружающуюся в очередной кризис Белоруссию дорогой американской нефтью и кредитами.

При этом не назывались, но подразумевались и кулуарно проговаривались такие условия: если бессменный белорусский лидер поставит крест на Союзном государстве и фактически сам устроит ситуацию, аналогичную той, которая сложилась на Украине после инспирированного Западом госпереворота 2014 года.

Судя по заявлениям Лукашенко в ноябре, а до этого — на октябрьской сходке русофобов всех мастей («Минский диалог»), и сделанных ими «сигналах» ещё ранее такой вариант в Минске рассматривается.

Кремль знает, что поддержки в таких объёмах, как делает Россия (около $6 млрд ежегодно только по углеводородным статьям), Запад не предложит ни Лукашенко, ни кому бы то ни было. Гарантировать США и ЕС могут лишь поддержку своих агентов — на эту тему «последний диктатор Европы» высказался 25 ноября во время переговоров с губернатором Калининградской области России Антоном Алихановым.

По мнению «батькиных экспертов», Россия должна спонсировать официальный Минск, а Минск никому ничего не должен. Доходит до смешного: пропагандисты «белорусского чуда» уже через российскую прессу заявляют, что «Беларусь желала бы получить собственные ниши на российском рынке в сфере мясо-молочной продукции, машиностроения и пр.».

Мечтают, «когда Минск получит свой участок задач в России», и, между прочим, сообщают, что «в Минске считают справедливым требовать внутрироссийские цены на энергоносители». Ну, на такого рода односторонние и ни на чем не основанные «хотелки» на ИА REGNUM уже дали развернутый и ироничный ответ.

В это же время замглавы МИД Белоруссии выступает на панели в США перед экспертами по «сдерживанию России». В таком контексте проявляется многогранность видения правительством Белоруссии нового этапа существования Союзного государства.

По мнению западных экспертов по «сдерживанию России», Минск должен использовать российскую поддержку для подготовки себя как рычага давления на Москву в интересах Запада. В иной роли Белоруссия западным стратегам неинтересна — равно как и Украина, и другие постсоветские лимитрофы. В любом случае и Минск, и его западные партнёры сходятся в видении России как донора.

Москва видит ситуацию иначе. Вопрос о вхождении Белоруссии в состав России не ставится, а объединительный процесс сведён к углублению только экономической интеграции — это максимум, на что согласен Минск, да и то при соблюдении ряда условий.

В частности, Лукашенко желает ещё больших скидок на нефть и газ, ещё больших преференций во взаимной торговле, почти бесплатных поставок военных самолётов, другой военной техники и оружия. Некоторые «хотелки» и вовсе абсурдны — например, усилить цензуру в России и руками российских чиновников наказывать за критику белорусских реалий.

Политическая интеграция фактически застопорена и даже регрессирует — судя по поведению Лукашенко во время украинского «майдана» и после — по голосованию белорусской делегации на минской сессии ПА ОБСЕ летом 2017 года, по приговору «пророссийским публицистам» зимой 2018 года, по активизации связей с США и другими врагами России в 2019 году.

МИД РФ заявляет, что есть некая программа согласованных действий во внешней политике, которую даже стыдится придать публичности. Федеральное Собрание по привычке умножает благостное пустословие.

Ни один российский правозащитный центр не встал на защиту белорусских русофилов, а в Белоруссии таких центров нет, и никто не позволит им даже заявить о себе. Пророссийская активность в Белоруссии подавлена репрессиями и закатана в асфальтобетон.

Гуманитарная интеграция фактически не начиналась. Ревизионизм в белорусской историографии цветёт буйным цветом и отражен в тех учебниках по истории, которые Александр Лукашенко обещал подарить Владимиру Путину, однако так и не выполнил своего обещания. Признать независимость Абхазии и Южной Осетии белорусский лидер тоже обещал, поэтому удивления нет.

Как нет общесоюзных учебных программ, как нет общесоюзных стандартов — образовательных, и даже единых норм русского языка. Более того: Академия наук Белоруссии официально заявила, что русский язык, хоть и является государственным, но в республике всё-таки какого-то другого сорта и не может быть для белорусов «национальным» (как «беларуская мова»). Шансы у русского языка есть, если он станет другим, не таким, как в России, — то есть перестанет быть русским языком.

Участие белорусской официальной делегации во главе с вице-премьером Игорем Петришенко в вильнюсском русофобском шабаше 22 ноября является наглядной иллюстрацией недалёкого будущего. Сегодня правительство Белоруссии считает позитивной историческую роль польского террориста, виновного в убийствах почти тысячи белорусских крестьян и православных священников, желавшего оторвать Белоруссию от России и присоединить её к польскому государству.

Церемония перезахоронения участников восстания 1863-1864 гг. 22 ноября 2019. Вильнюс

Lrv.lt

Вполне логично предположить, что завтра эти же чиновники будут тратить средства российской «поддержки» на памятники таким деятелям и начинать героизировать гитлеровских пособников и необандеровских отморозков — как в Латвии и на Украине. Что тогда делать с Хатынью? Или и ее память, как и память о сотнях тысячах погибших, белорусские власти тоже предадут?

На случай «после Лукашенко» у Москвы хороших планов нет и быть не может, потому что она не участвует в создании белорусской повестки завтрашнего дня. Не поддерживаются русские в Белоруссии — даже те, кто не заявляет политических целей и работает на культурно-просветительской ниве. Более того: российские чиновники помогают их добивать, как это произошло, например, с Минским обществом русской культуры «Русь».

С политическими организациями пророссийского толка ситуация ещё хуже: из 15 политических партий нет ни одной пророссийской, зато прозападных — около десятка; из почти 3 тысяч общественных организаций условно пророссийскими можно считать лишь 24 структуры «российских соотечественников», в половине которых полтора активиста и полтора рубля в кассе. Ни одного пророссийского телеканала, радиостанции или хотя бы газеты в Белоруссии нет.

Москва согласна на экономическую интеграцию, надеясь создать базис для объединения по другим направлениям и ждать, когда к этому будет готов Минск. Вполне вероятно, что ждать придётся столь же долго, как и погашения Кубой советского долга. Особенность ситуации в том, что российские вливания в Белоруссию не оформлялись как долговые обязательства, поэтому списывать будет нечего.

Недавно, 20 ноября, зампред правительства РФ Дмитрий Козак заявил журналистам, что белорусские госпредприятия получат ту же поддержку, что и российские, в случае унификации налогового законодательства в рамках Союзного государства.

Формально он отвечал на вопрос о возможности удовлетворения требований Минска к Москве «компенсировать» потери от изменения Россией своего налогового законодательства («большого налогового манёвра»). Ни одна страна мира ничего подобного российскому правительству не предъявляла.

Дмитрий Козак

Government.ru

Козак сообщил, что компенсация Белоруссии за то, что ей не принадлежит и никогда не принадлежало, теоретически возможна, однако вопрос этот «так в принципе не должен стоять». Он пояснил: «Мы говорим об интеграции, унификации налогового законодательства. С унификацией налогового законодательства вопрос компенсации отпадёт».

Проще говоря, Минск должен унифицировать своё налоговое законодательство с российским, и тогда те же формы поддержки, которые по «налоговому манёвру» получат российские предприятия, получат и белорусские предприятия. Вопрос, от кого получат. Минск лицемерно заявляет, что средств у него для этого якобы нет — то есть ставит вопрос о «раздаивании» российского бюджета.

На самом деле переработка льготной российской нефти пополняет бюджет Белоруссии огромными средствами. Другое дело, что они уже расписаны по статьям других расходов. Поэтому налоги и сборы Минск сокращать не намерен, и особенно в год, когда состоится нечто вроде президентских выборов и на популистские пряники для электората придётся потратиться.

На своей территории Белоруссия добывает около 1,5 млн т нефти ежегодно — почти четверть объёма внутренних потребностей, однако всю её традиционно продаёт в сыром виде в Германию. На переработку идут 18 млн тонн льготной российской нефти. Причём в ней нет ни капли той, которая добывается Белоруссией на территории России.

Специфика строительства Союзного государства на современном этапе заключается, прежде всего, в принуждении Минска к исполнению подписанного в 1999 году договора. Вопрос поставил ребром в 2018 году премьер-министр России, что крайне возмутило бессменного белорусского лидера. Договоры надо выполнять, даже если они являются побочным продуктом добычи шапки Мономаха.

Лукашенко делает вид, что без уступок Москвы у него есть такой выбор, как отказ от подписания пакета документов об углублении экономической интеграции. На самом деле у него такого выбора нет, ибо полный перевод НАО «Республика Беларусь» на полный хозрасчёт и самофинансирование вызовет коллапс в течение квартала после начала реализации такого решения.

В отличие от Украины, Белоруссия не располагает ни чернозёмами, ни выходом к морю, ни богатствами недр — кроме калийных солей и истощающихся скудных месторождений нефти, извлекаемой уже гидроразрывом пласта. С запуском БелАЭС импорт углеводородов можно будет сократить, но тогда и экспорт продуктов их переработки будет меньшим. Россия же без особых проблем заместит импорт из Белоруссии другим импортом.

Союзное государство Белоруссии нужно больше, чем России, и это объективный факт. Ещё больше интересам белорусского народа отвечает полное воссоединение с Россией, однако акционеры и управляющие НАО «Республика Беларусь» решительно отвергают такой вариант. Свой монопольный гешефт они преподносят как национальный интерес, а при таком ракурсе вполне естественные в рыночной конкуренции слияния и поглощения представляются принципиально неприемлемыми.

Российские дотации планово убыточной белорусской экономике шли полноводной рекой с прошлого века. Они помогли пережить «лихие девяностые», взбодриться в «нулевых». Однако всё имеет не только своё начало, но и свой конец.


Источник