Сеть поразил вирус хайпожорки

Сергей Худиев

24 марта 2020 г. 12:02:52

Для того, чтобы привлечь внимание, нужно делать резкие и пугающие высказывания, а главное – оспаривать то, что говорят официальные власти и официальная медицина. Не так важно, с какой позиции.

Пандемия коронавируса оказалась катастрофой для некоторых бизнесов – а вот некоторым другим она помогла. Можно быть уверенным, что посещаемость информационных порталов выросла, и люди хотят знать все, что можно, о развитии событий.

И тут нельзя не заметить, что многие сообщения носят откровенно недостоверный и при этом бьющий по нервам характер. «Стариков пустят в расход»: известный политолог сделал предсказание по эпидемии», – заявляет один заголовок. «Знаменитый футболист считает, что российские власти не разглашают реальное число зараженных коронавирусом!» – вопиет другой.

В чем причина нарастания подобного сетевого крика? Это какой-то коварный план враждебных сил? Нет, но от этого не легче.

Есть известная фраза о Страшном суде – «в чем застигну, в том и сужу». Испытания, которые приходят в нашу жизнь – личную или общественную – обычно не дают нам времени подготовиться и перемениться; да люди обычно и не хотят меняться, пока их к этому что-нибудь не вынудит. Нынешний кризис с пандемией коронавируса это подтверждает – наше медийное пространство застигнуто им в том виде, в котором успело сформироваться до него.

И у этого пространства уже сложились некоторые черты, которые и в обычное-то время нельзя назвать хорошими, но которые становятся просто опасными во время эпидемии.

Используя уже сложившиеся – хотя и несколько уродливые и жаргонные – названия этих явлений, их можно обозначить как хайпожорство, кликбейт и сетевой гуруизм.

Хайпожорство – грубоватый термин, описывающий горячее желание человека по всякому поводу оказываться в центре внимания. Все люди хотят признания – и это естественно. У некоторых это желание приобретает гипертрофированно-болезненные размеры.

Про великого немецкого композитора XIX века Рихарда Вагнера рассказывали, что когда где-нибудь на званном ужине люди переключались на тему, не связанную с ним и его творчеством, он не мог это вынести и испускал пронзительный крик, чтобы вновь оказаться в центре внимания. Но Вагнер хотя бы был музыкально одарен; людям, которые не имеют его дарований, но испытывают ту же потребность, приходится тяжелее.

Один из способов привлечь внимание – сообщить горячую новость, которая, предположительно, должна заинтересовать собеседника; как говорила героиня классической кинокомедии: «Галочка, ты сейчас умрешь!». При этом правдивость этой новости не имеет отношения к делу – вернее, для этой цели даже правда нуждается в приукрашивании и домысливании деталей, а выдумки и панические слухи подходят лучше всего.

Явление это, конечно, древнее – но обретшее новую жизнь с появлением интернета, который сделал распространение информации (в том числе слухов) небывало легким. Раньше слух должен был передаваться так же, как вирус – от человека к человеку при более или менее личном контакте, а массовое распространение информации – с помощью печати, радио или телевидения – требовало доступа к соответствующим ресурсам. Но сейчас любой желающий может поделиться своими мыслями с неограниченно широкой аудиторией, и, если ему повезет, привлечь внимание. А пересказ чужих слов совершается одним кликом мышки – что тоже сильно помогает распространению.

Однако такая легкость неизбежно оборачивается острой конкуренцией за внимание – и приходится создавать новости уж совсем умопомрачительные, и претендовать на доступ к великим тайнам: «вот выпивал я с директором ЦРУ», «вот у меня знакомый был на заседании верховного синклита рептилоидов».

При этом, понятно, предпочтение будет отдаваться новостям плохим и тревожным – просто психика человека настроена на выявление потенциальных угроз и его внимание легче привлечь именно чем-то пугающим.

И здесь в нечестивый союз с хайпожорством вступает кликбейт. Это явление уже скорее коммерческое, чем чисто психологическое. Многие интернет-ресурсы выживают за счет рекламы, а для этого жизненно необходимо, чтобы их страницы открывали, кликая на заголовки. Поэтому заголовки должны быть резкими, бьющими по нервам, чтобы заставить человека открыть публикацию.

Желание прославиться – а слава в наши дни довольно легко монетизируется – подкрепляет желание людей высказываться по всем возникающим поводам, независимо от того, насколько они разбираются в проблеме. Мы все видели сетевые шутки про то, как сначала у человека оказывается полная френдлента специалистов по химии, потом они же делаются выдающимися экономистами, а теперь в социальных сетях не протолкнуться от эпидемиологов.

Люди, приобретшие, так или иначе, большое число подписчиков (за счет того, что они остры на язык, или умеют создать впечатление посвященности в страшные тайны, или просто известны, как певцы или модели), делаются сетевыми гуру, произносящими суждения космического масштаба по темам, в которых они совершенно не разбираются.

В более спокойные времена это может выглядеть даже забавно. «Малые Чинушки подверглись нападению зеленых чертей, сообщает местный житель в фейсбуке», – выдает новостной портал, а сети отзываются волной авторитетных комментариев: «А власти скрывают!», «РПЦ даже не может разобраться с чертями!», «Вы можете себе представить нападение зеленых чертей в цивилизованной стране?».

Но во время кризиса, когда от поведения людей – властей, медиков, населения – зависят человеческие жизни, эти черты современной медиасреды могут сыграть негативную, а для кого-то – и роковую роль.

Потому что стандартные хайполовные приемы – «Галочка, я тебе сейчас открою страшную тайну!» – во время эпидемии проявляются в одном из двух вариантов. Либо автор со снисходительным видом бывалого сетевого волка рассказывает о том, что тревога вокруг коронавируса поднята правительствами мира в каких-то тайных целях, а сам вирус не так страшен, как его малюют официальные источники, либо наоборот – что черный ужас несется на крыльях ночи, горы трупов громоздятся, а власти скрывают.

Для того, чтобы привлечь внимание, нужно делать резкие и пугающие высказывания, а главное – оспаривать то, что говорят официальные власти и официальная медицина. Не так важно, с какой позиции – «это все обман и разводка, никакой эпидемии нет», или «все гораздо страшнее, власти скрывают, мы все умрем».

При этом едва ли кто намеренно стремится подорвать доверие к властям и медикам и сорвать их антиэпидемические мероприятия. Людей интересует другое – привлечь внимание к себе, увеличить число подписчиков. Но неизбежный эффект их действий – это разрушение доверия к мерам, принимаемым против распространения инфекции, а в ситуации, когда любой недоверчивый или беспечный пациент может породить волну заражения, растущую по экспоненте, это очень опасно.

Мы пока еще далеко не достигли бедственного положения Италии, где врачи вынуждены решать, кого подключать к аппарату искусственного дыхания, а кого оставлять умирать, потому что медицина не справляется с огромным наплывом больных. Но свалиться туда – очень недолго.

Мы все должны задуматься о своей ответственности друг перед другом. О том, какую информацию мы транслируем в интернет, и как мы ее транслируем.

Она должна быть проверенной, исходить от специалистов и подаваться в спокойном, не провоцирующем панику или гнев тоне. Конечно, какие-то наиболее вопиющие случаи намеренного обмана будут привлекать внимание прокуратуры. Но прокуратура не может и не должна заменять нам наше собственное чувство ответственности и солидарности. Мы проходим через трудное время – и, по крайней мере, не должны вредить друг другу.


Источник